9 августа 2022
Кишинэу
Общество

За чашкой чая. Вячеслав Руфала: Наш профсоюз современный, но есть и пережитки советского прошлого

Loading
Общество За чашкой чая. Вячеслав Руфала: Наш профсоюз современный, но есть и пережитки советского прошлого
За чашкой чая. Вячеслав Руфала: Наш профсоюз современный, но есть и пережитки советского прошлого

rufala

 

Энергетика – важный сектор национальной экономики Республики Молдова, а также стратегическая и специ­фическая отрасль. Вместе с тем, для успешного развития профсоюзного движения необходимы более про­двинутые приемы работы и идеи, конструктивная критика и упорство. На этот раз гостями нашей рубрики ста­ли Вячеслав Руфала, председатель Федерации профсоюзов работников энергетики и промышленности, Свет­лана Чеботарь, ответственная за организацию, и Людмила Руфала, юрист-консультант данной федерации.

 

— Для начала прошу вас вкратце рас­сказать об отрасли, в которой тру­дятся профсоюзники вашей организа­ции.

 

Вячеслав Руфала: Мы работаем в сов­ременном профсоюзе, но с пережитками советского прошлого. Должно пройти не­мало лет, пока мы сумеем изменить мента­литет людей, главным образом в Республи­ке Молдова. Во время поездки в Голландию я узнал, что там члены профсоюза платят по 17 евро в месяц в качестве единого взноса, но взамен им предоставляют только юриди­ческую помощь и ничего больше. Меня это сильно удивило. У нас же работник платит в среднем по 50 леев в качестве взносов, но ждет взамен помощи на 200 леев. Раньше мы входили в состав Профсоюзной федера­ции «Sindenergo», но когда поняли, что нас особо не защищают, так как были случаи, когда не вмешались, несмотря на то, что в этом была необходимость, и нам не оказали помощь, мы решили отделиться. Тогда в на­ших рядах состояли порядка 2300 человек, и мы создали Союз профсоюзов энергети­ки. Разумеется, со временем произошли и изменения. Некоторые предприятия исчез­ли, зато появились другие. Была переведена на аутсорсинг служба по содержанию сетей среднего и низкого напряжения, а наш пер­сонал перешел где-то в шесть предприятий. Мы попытались и там создать профсоюзы, однако в Республике Молдова достаточно сложно организовать профсоюз.

 

— Именно об этом я бы и хотела спро­сить. Как вы обеспечиваете работ­никам мотивацию для вступления в профсоюз?

 

Вячеслав Руфала: Почти на всех пред­приятиях мы создали профсоюзные коми­теты. Хотя закон предусматривает защиту работника, тот не всегда сообщает о произ­воле работодателя. Порой работники отка­зываются писать официальные жалобы на работодателя, так как, возможно, они боят­ся потерять работу. Это во-первых. Во-вто­рых,

они знают, что работодателей не нака­жут за допущенные нарушения. В лучшем случае они заплатят штраф, и на этом все за­кончится. Что ни говори, власть в их руках, и в таком случае необходимо найти с ними общий язык. Мы должны определить фор­мулу сотрудничества, чтобы организовать работников. В качестве примера могу при­вести один из наших случаев. Мы создали профсоюз, а через месяц начальник ре­шил создать другую фирму и перевел весь персонал на то предприятие. С юридичес­кой точки зрения нам надо было вновь соб­рать заявления и создать профсоюзную ор­ганизацию на новом предприятии. Люди особо не вникали в суть проблемы, думали, что мы, что называется, играем в профсоюз. Они не понимают, что существуют и опре­деленные юридические аспекты.

 

— Как вы взаимодействуете с компа­ниями с иностранным капиталом? Насколько открыты иностранные инвесторы? Не предпринимаются попытки уменьшить роль профсою­зов?

 

Вячеслав Руфала: С этими компани­ями легко работать, так как они соблюда­ют права человека и законодательство Рес­публики Молдова. Когда мы попытались создать профсоюзные организации на тех предприятиях, где начальство наше, мест­ное, оно нас особо не понимало. Они ду­мали, что мы создаем профсоюзы, чтобы помешать их работе. В одном из случаев нам даже пришлось обратиться к директо­ру предприятия. Мы ему сказали, что если он не поможет нам устранить препоны в создании профсоюзной организации, тогда наши отношения изменятся.

 

— Насколько защищены работники с точки зрения охраны здоровья и бе­зопасности труда? В какой мере ра­ботникам обеспечено оборудование и снаряжение? У них есть все, в чем они нуждаются?

 

Автор


Инструменты SEO


 символов. Большинство поисковиков видит лишь 60 символов.


 символов. Большинство поисковиков видит лишь 160 символов.

Обсуждение


Людмила Руфала: Мы ведем строгий мониторинг, постоянно вмешиваемся, ког­да речь заходит об обеспечении работни­ков специальной одеждой и обувью, сов­ременным снаряжением. Мы даже отказа­лись от оставшегося еще со времен Совет­ского Союза оборудования, которое прове­ряло отсутствие напряжения с 6-10 кВт. Те­перь у нас есть современная аппаратура. Мы сотрудничаем с коллегами из Румынии. Вы же знаете, что у них энергетика развита гораздо больше.

 

— У вас есть обучающие программы на тему безопасности труда?

 

Светлана Чеботарь: Разумеется. У нас постоянно организуются подобные кур­сы. Мы активно взаимодействуем и с Ин­ститутом труда. Делаем все возможное для того, чтобы наш персонал проходил курсы на тему безопасности труда, получал боль­ше информации и, таким образом, был бо­лее защищенным. Кроме того, уже второй год мы объявляем Годом техники безопас­ности. Разумеется, по сравнению с пре­дыдущими периодами мы гораздо лучше обеспечены защитным снаряжением, спе­циальной одеждой и обувью. Должна ска­зать, что значительно изменилось и отно­шение некоторых должностных лиц в пла­не обеспечения спецодеждой. Выделяется больше денег для улучшения защиты ра­ботника. Среди новшеств могу отметить то, что было приобретено устройство, которое называется «Линия жизни». Оно надевает­ся на голову и сигнализирует о приближе­нии к высоковольтной линии. Такой при­бор достаточно дорогой – его цена около 100 тыс. леев, но жизнь гораздо дороже.

Часто мы сталкиваемся и со следующей проблемой: у нас в стране все специалис­ты. Я имею в виду, что при попытке повы­сить тот или иной тариф, все возмущают­ся. Естественно, мы их понимаем. Но и они тоже должны нас понять, ведь для инвес­тиций нужны деньги. Даже разбушевавша­яся недавно погода показала нам, сколько еще остается сделать. Необходимо вклады­вать средства в современное оборудова­ние, чтобы можно было избежать подоб­ных массовых случаев отключения элек­троэнергии, как было недавно. Но все это достижимо в условиях взаимодействия.

К примеру, компания «Gas Natural Fe-nosa» сделала инвестиции и в оборудова­ние, и в специальное снаряжение для за­щиты персонала, ведь, как вам известно, наша главная цель – ни одного несчастно­го случая. С каждым годом, слава Богу, этот показатель улучшается.

 

— Как происходит в настоящее время социальный диалог в энергетической отрасли и в промышленности? Ка­ких льгот профсоюзам удается доби­ваться для своих членов?

 

Вячеслав Руфала: Социальный диа­лог существует не только на бумаге, но и на деле. Что касается льгот, то каждый год у нас зарплата повышается. Этот рост зави­сит от уровня инфляции, но в любом слу­чае зарплата растет. Улучшаются и условия труда, появляется новое и более современ­ное спецснаряжение. Трудовых конфликтов у нас мало, так как нам удается их разре­шать еще до их появления, мы их предуп­реждаем. С президентом компании у нас постоянно происходит прямой и конструк­тивный диалог. Мне бы даже хотелось, что­бы на всех предприятиях страны происхо­дил такой диалог. Руководство предприятия открыто для взаимодействия с профсою­зом, и мы доказали на протяжении многих лет, что он создан не для того, чтобы чинить препоны работодателю, а для сотрудничес­тва, для развития компании.

 

— С какими трудностями сталкива­ются члены Федерации профсоюзов работников энергетики и промыш­ленности?

 

Людмила Руфала: Человеку сколько ни дай, ему постоянно чего-то будет не хва­тать. Самая большая проблема – тот факт, что люди не понимают, что профсоюз су­ществует не для того только, чтобы предо­ставлять материальную помощь, а для того, чтобы упростить социальный диалог с ра­ботодателем, способствовать защите прав работника, его социально-экономичес­кой защите. Как было отмечено, у нас люди платят взносы на 50 леев, а требуют отда­чи на 200. Необходимо изменить ментали­тет наших сограждан.

 

— Как обстоит положение дел с моло­дой рабочей силой? Молодежь прихо­дит трудиться? Молодые вступают в ряды профсоюза?

 

Вячеслав Руфала: Огромная пробле­ма – молодые специалисты. Теперь наста­ло время, когда трудиться к нам приходят дети работников, которые выросли при СССР, когда государство предоставляло все. Именно этого они требуют и сегодня. С тех пор все сильно изменилось, но они этого не понимают. Они приходят к нам трудо­устраиваться и спрашивают, предоставля­ет ли предприятие жилье. Разумеется, будь у предприятия такая возможность, оно бы предоставляло, но ему все равно хотелось бы видеть какой-то результат, какую-то от­дачу от этого. А у нас вы и сами знаете, как поступают молодые специалисты. Они при­ходят, работают три года или же пять лет, потом уезжают за границу или переходят на другое предприятие. На сегодняшний день не представляются реальными ни зай­мы от предприятия. Квартиры дорогие, а предприятие не может предоставить столь­ко денег.

 

— Какова минимальная зарплата в об­ласти?

 

Вячеслав Руфала: Минимальная зарплата превышает пять тысяч леев. Но это небольшая сумма, так как мы подсчитали необходимую минимальную зарплату для человека, на содержании которого нахо­дятся дети, и она составила 25 тысяч леев, в случае содержания, и 40 тысяч леев, в слу­чае получения ипотечного кредита. Это ре­альные цифры. У нас минимальная зарпла­та в среднем составляет 250 евро. К при­меру, у коллег из Румынии она достигает 750 евро. Нужно понимать, что у нас спе­циалисты выезжают за рубеж, так как им нужны деньги. Между 750 евро и 250 евро есть «некоторая» разница. У нас буквально недавно был случай, когда молодой про­граммист пришел устраиваться на работу. Он спросил про зарплату, мы ему ответи­ли, что вот столько-то, но со временем она может вырасти. Он четко сказал нет. Когда мы спросили, сколько бы он хотел, то он от­ветил, что 35 тысяч леев для начала. Тако­ва действительность, и мы должны дать им стимул остаться на предприятии.

 

— Насколько хорошо подготовлены молодые специалисты?

 

Людмила Руфала: У них очень низкий уровень подготовки. Уже не та школа, что была когда-то. Мы внедрили также и дуаль­ную систему образования. Учащиеся про­фессиональных училищ учатся и, в то же время, работают у нас. Но не все понимают, что по окончании учебы они должны прий­ти работать.

 

— Речь идет об обучении, о некачест­венной учебной программе или о несерьезном отношении?

 

Вячеслав Руфала: Обо всем понемно­гу, в том числе о несерьезном отношении. Знаете, как бывает? Очень часто родители думают, мол, мне пришлось нелегко, пусть хоть мои дети хорошо поживут. Они уезжа­ют на работу за рубеж, отправляют остав­шимся дома детям деньги, а дети знают, что каждый месяц они получают деньги, у них нет мотивации проявить себя. Думаю, здесь должно вмешаться и государство, с различ­ного рода проектами, программами, наце­ленными на то, чтобы убедить молодежь работать в стране, а не думать только о том, как побыстрее уехать отсюда. Пришел, ему не понравилось, поработал немножко и ушел, хотя предприятие выделает сущест­венные суммы на обучение. Молодой вы­пускник, который приходит к нам, знает не­много теории, а вот практики у него ноль. Мы их обучаем, и когда они уже практичес­ки сформированы как профессионалы, они уходят. Силой их удержать невозможно. На предприятии «Gas Natural Fenosa» из более 700 сотрудников, свыше 100 – пенсионе­ры. Молодежь совсем не торопится устра­иваться к нам на работу.

 

— Что касается несчастных случаев на производстве, их жертвы получа­ют полную компенсацию?

 

Вячеслав Руфала: Да, безусловно. У нас, слава Богу, не было таких серьезных не­счастных случаев, но, в любом случае, каж­дое происшествие расследуется с нашим прямым участием.

 

— Законодательство в данной облас­ти достаточно хорошее, чтобы вы могли беспрепятственно проводить свою деятельность?

 

Светлана Чеботарь: Возможно, кое-что нужно изменить. Я говорю о том, что даже если законодательство достаточно хоро­шее, у нас есть недостатки в части его при­менения. Неплохо было бы учредить спе­циальную судебную инстанцию для рас­смотрения исключительно трудовых спо­ров, так как были случаи затягивания рас­смотрения дел годами. Возможны даже четкие механизмы внедрения закона. Само законодательство должно быть более адап­тировано к трудовым отношениям. Несмот­ря на то, что у компании хорошие юристы, когда дело доходит до суда, приходится не­просто. Нужен трибунал, который рассмат­ривал бы только трудовые дела.

 

Вячеслав Руфала: У нас слишком много пробелов в законодательстве, которые дают возможность работодателю трактовать его как ему выгодно. Возьмем мое последнее письмо в адрес Национальной конфедера­ции профсоюзов Молдовы (CNSM), которое касается изменений, предусматривающих покрытие расходов на дорогу до работы и домой, если работник проживает далеко от места работы. Даже ситуации, когда ра­ботник участвует в качестве пострадавше­го в судебном процессе. Нигде не говорит­ся, что работодатель обязан предоставлять ему время на это, но должен сохранить ему при этом зарплату. Существуют определен­ные гражданские права и обязанности, ко­торые пересекаются с трудовым правом. До сих пор мы сделали несколько обращений в адрес Министерства труда, социальной защиты и семьи, но, к сожалению, каждый раз мы получали формальные ответы. Ду­маю, что Министерство труда должно вес­ти себя как арбитр, а не как правительствен­ный субъект в отношениях между работода­телем, работником или профсоюзами. Я по­бывал в Японии, был в Министерстве труда и узнал, чем занимается инспектор труда и какие у него есть права. Он вправе остано­вить деятельность даже всего предприятия, если выявляет нарушения. Я видел их отно­шение к работникам и наоборот, так как во главу угла должны быть поставлены жизнь и благосостояние работника. У нас же мы пос­тоянно видим, что Министерство труда, со­циальной защиты и семьи защищает инос­транных инвесторов или отечественных ра­ботодателей, а не работников.

 

— Работники пользуются определен­ными льготами в вашей системе?

 

Людмила Руфала: Естественно. Все в соответствии с буквой закона. Есть выплаты на питание и специальную экипировку, до­полнительные отпуска. К ежегодному опла­чиваемому отпуску предоставляются четы­ре дополнительных дня.

Светлана Чеботарь: Есть также стипен­дии для молодых работников, которые по­лучают высшее образование. Этого мы до­бились посредством переговоров между профсоюзом и работодателем. Ежегодно выделяется по 75 стипендий.

Также у нас есть и медстраховка, страхо­вание жизни за счет работодателя. В слу­чае несчастного случая, правопреемник потерпевшего получает причитающиеся компенсации. Отмечу, что у нас есть дого­вор о медобслуживании с Поликлиникой № 1. Люди обращаются туда и довольны тем, что услуги качественные.

Помимо договора с Поликлиникой № 1у нас подписаны контракты с частными передовыми центрами, где также мож­но пройти обследования, даже дорогосто­ящие, по мере необходимости. У нас есть медпункт, который направляет больных туда. В тяжелых случаях предоставляется и материальная помощь. Согласно коллек­тивному договору, предприятие компенси­рует определенную сумму.

 

— Что бы вы хотели сказать колле­гам, властям?

 

Вячеслав Руфала: У меня одно посла­ние, и я неоднократно выступал с ним пуб­лично. Нужно сделать все возможное, что­бы сохранить профсоюзы как структуру. Здесь я имею в виду, что они должны су­ществовать как структура не только у нас в стране, но и в целом во всем мире. Из­вестный ученый утверждал, что к 2030 году профсоюзы исчезнут, так как у работника будет доступ к более развитой юстиции, и он сможет в индивидуальном порядке ре­шить свои проблемы. Я в это верю. Если у работника будет зарплата в две-три тыся­чи евро, он будет обращаться напрямую к юристам, чтобы его защитили, а не в профсоюзы. Именно так и происходит в разви­тых странах, у нас же другая ситуация. Что касается Республики Молдова, нужно из­менить и менталитет некоторых предсе­дателей профсоюзов, ведь многое зависит и от того, как они руководят профсоюзом. Я уже говорил, что у нас есть проблемы и в том, что касается профсоюзных лидеров. Если я уйду, кто придет на мое место? У нас есть проблемы в этом отношении, так как мало кто хочет вовлекаться в профсоюз­ную деятельность. Здесь нужен человек ак­тивный, который любит работать, не боя­щийся вступать порой в конфликты. Самая трудная школа для профсоюзного лидера это первичная профсоюзная организация. Проблема в том, что нужно найти профсо­юзного лидера и не мешать ему работать.

Помимо этого, нужно обновить мето­ды привлечения молодежи, найти дру­гие. На данный момент у нас нет ничего, что бы их привлекло, кроме тех же спар­такиад, концертов, но это только развлече­ния. Признаем, и трудовое законодательс­тво не предусматривает что-то особенное для молодых, чтобы их привлечь. К приме­ру, в Голландии ежегодно выделяют около шести миллионов евро на мероприятия по рекрутингу молодежи. А у нас сколько? Ни­чего. Практически ничего не вкладывается, а надеемся привлечь молодежь в профсо­юзы.

Светлана Чеботарь: Мое послание со­лидарно: нужно иметь с кем работать. Про­блема в том, что сами члены профсоюзов пассивны. Как я и говорила, нужно иметь как можно больше мотивационных про­грамм, но это зависит и от тех, кто находит­ся у руля страны, от экономического раз­вития, от того, что предпринимается, чтобы убедить молодежь, да и граждан в целом, не покидать страну. Правительство, другие социальные партнеры должны быть актив­нее и тогда – да, плоды будут, а так… мы только жалуемся, а люди продолжают уез­жать из страны, и в один не совсем пре­красный день мы зададимся вопросом: с чем же мы остались? Но будет уже поз­дно.

 

  
Читайте нас в Facebook
Комментарии
0
Обсудить
Читайте также
Situs sbobet resmi terpercaya. Daftar situs slot online gacor resmi terbaik. Agen situs judi bola resmi terpercaya. Situs idn poker online resmi. Agen situs idn poker online resmi terpercaya. Situs idn poker terpercaya.

situs idn poker terbesar di Indonesia.

List website idn poker terbaik.

Kunjungi situs mpo slot online terpercaya

Kunjungi Situs slot mpo online terbaik Indonesia.

Situs agen slot terpercaya dan resmi

slot hoki gacor