29 января 2020
Кишинэу
Диалоги

Николае СТРАТИЛА: «Мы дошли до этого, поскольку променяли отечественную продукцию на импортную»

Loading
Диалоги Николае СТРАТИЛА: «Мы дошли до этого, поскольку променяли отечественную продукцию на импортную»
Николае СТРАТИЛА: «Мы дошли до этого, поскольку променяли отечественную  продукцию на импортную»
Николае Стратила

Фото: vocea.md

Мы беседуем с председателем Федерации профсоюзов работников химической промышленности и энергетических ресурсов (ФПРХПЭР) г-ном Николае Стратила о прошлом и настоящем химической промышленности Республики Молдова, о значении энергетических ресурсов в нашей стране, а также о роли профсоюзов и необходимости соблюдать условия труда в соответствующих сферах.

 

ГСтратила, перед тем как прийти к Вам на интервью, коллеги спросили у меня: «Да какая у нас может быть хими­ческая промышленность?». Именно это хочу и я спросить у Вас. Насколько раз­вита эта отрасль в Молдове?

— Сегодня в химической промышленно­сти работает только отрасль по производ­ству медикаментов. Итак, жизнеспособна только фармацевтика, остальные отрасли уничтожены. Вообще, у нас работали 4 биохимических завода – в Унгень, Бэлць, Тигине и Кишиневе. Однако в начале 90-х годов многие фирмы начали ввозить про­дукцию из-за рубежа, а в итоге закрылся Унгенский биохимический завод, выпу­скавший лекарственные препараты, затем бэлцкий, который производил различные витамины, биодобавки для животных и промышленный спирт. Сегодня на пред­приятии «ASCHIM», где работали порядка 4000 человек, в Дурлешть осталось около ста работников, занятых на производстве тепличной пленки. Почти ни с чем остался и Завод бытовой химии, расположенный в столичном секторе Чокана. Там трудились около 800 человек. Они выпускали краски, лаки. У этого предприятия был широкий ассортимент продукции. Затем его прива­тизировала некая компания, сократившая численность работников в десять раз.

— Сколько человек занято в химической промышленности?

— В общей сложности – в пределах 320. Большинство – члены нашего профсоюза. Это – работники «Farmaco SA». Однако и это предприятие вначале было привати­зировано, а затем было вновь возвраще­но государству. Когда-то здесь трудились свыше 500 человек, но опять же появились частные фирмы, которые законным либо незаконным путем заполонили рынок за­рубежными лекарственными препарата­ми, а наши медикаменты, соответственно, исчезают с рынка.

Статистика показывает, что в РМла­кокрасочная подотрасль отличается наиболее высокой производительно­стью.

— Это действительно так, но почти вся продукция, хотя она и очень качественная, остается практически в полном объеме в стране. Раньше ее экспортировали во все уголки Советского союза. Уничтожение отечественной химической промышленно­сти было плохой идеей. С этой точки зре­ния нас ждут не лучшие времена. В страну будут ввозить химию, но это будет нека­чественная продукция. Она уже попала в Румынию, а оттуда начнет поступать и к нам. Анам некуда будет переправлять ее, поскольку хлынет вал с другой стороны – с Украины.

— Значит, отрасль в упадке, но обладают ли наши люди достаточной квалифика­цией для ее развития, при наличии не­обходимых для этого условий?

— Множество специалистов потеряли работу. Раньше на этих предприятиях про­изводственный процесс был организован и в две смены. Мы дошли до такого по­ложения, поскольку началась ликвидация отечественного производства и замена оте­чественной продукции импортной. Сегод­ня у нас складывается парадоксальная си­туация: наши люди трудятся за границей, высылают деньги домой, а иностранные фирмы, в свою очередь, поставляют свою продукцию в Республику Молдова, и мы ее покупаем. Иначе говоря, мы возвраща­ем им деньги… У нас все было построено, надо было только все это благоустроить и приступить к работе.

 

рабочее заседание ФПРХПЭР

Фото: ФПРХПЭР

 

— Давайте поговорим и о другой части возглавляемого Вами профсоюза. Как складывается ситуация в сфере энерго­ресурсов?

— У нас, по сути, основу профсоюза со­ставляет отрасль энергоресурсов. Боль­шинство членов профсоюза работают в компании «Moldova-Gaz».

— Кстати, в рамках CNSM есть аж три профсоюза из энергетической сферы.

— Когда-то мы намеревались создать профсоюз на уровне федерации, сохранив при этом статус каждой организации. Мы провели немало дискуссий, но идея объе­динения исчезла. Вместе с тем я уверен, что все станет на свои места, несмотря на то, что многие упорствуют в своем стремле­нии непременно быть начальником, пусть даже крошечным.

— Как складывается ситуация касатель­но рабочих мест?

— Компания «Moldova-Gaz», а также дру­гие предприятия развиваются, там созда­ются рабочие места. Увольняется очень мало людей. Мы старались и обеспечили им условия труда. Наряду с этим они полу­чают и относительно достойную зарплату, а это стало возможным благодаря подпи­санным соглашениям. Мы добились очень многих льгот. Мы ввели понятие «стабиль­ность на предприятии», за которую выпла­чивается надбавка в размере от 5 до 20%. К отпуску работник получает материаль­ную помощь в размере не менее месячной зарплаты. По мере возможностей, выпла­чиваются какие-то деньги и по случаю про­фессионального праздника. Министерство экономики постоянно приглашает нас уча­ствовать в работе трехсторонней комиссии. Но нам нечего обсуждать на переговорах с министерством, поскольку хозяином явля­ется «Газпром»: его пакет составляет 50% акций + 1 акция. Мы ведем переговоры с руководством компании. Осенью присту­пим к переговорам по дополнительному договору к коллективному соглашению. Руководители «Moldova-Gaz» владеют ис­кусством переговоров и прилагают мак­симальные усилия к тому, чтобы зарплата не была маленькой. Не нужно забывать и о существовании НАРЭ, которое регулиру­ет тарифы в энергетической отрасли. Там очень сложно вести переговоры, поскольку у них складывается впечатление, что здесь получают астрономическую зарплату. Од­нако, на самом деле, кто-то ежедневно про­веряет техническое оборудование – и в дождь, и ветреную погоду, и по грязи, и по снегу. К тому же, случается, что на них на­падают собаки, их избивают владельцы до­мов либо квартир. При этом зарплата этих работников составляет порядка 2900 леев.

— Какие проблемы существуют кроме условий труда?

— Мы дошли до того, что рабочих исклю­чают из производства и открывают агент­ство по трудоустройству. Объясню: ты – директор предприятия, у тебя занято 1000 человек. В аппарате работают 200 человек. Оставляешь аппарат, где крутятся деньги, а для остальных 800 работников создаешь агентство, назначаешь там директора и бухгалтера. Считается, что они работают в агентстве, а директор как бы перечисляет деньги агентству, которое отвечает за рас­поряжение этими финансовыми средства­ми для работников. Таким образом, дирек­тор не печется об условиях труда. Но это уже общее явление и мы забили тревогу.

Мы считаем злободневной и проблему отсутствия столовых на предприятиях, где люди могут получить горячий обед. Эти столовые перестали работать, а люди берут на работу баночки с едой, как раньше. Мы думаем, как решить эту проблему.

— Как молодежь относится к этой сфе­ре?

— В последние годы профсоюзы уделяют очень пристальное внимание проблемам молодежи. Мы обучаем молодых людей, организуем для них различные мероприя­тия. Многие прошли курсы в Институте труда, на которых узнали о том, что такое безопасность труда, условия труда. Мы проводим также молодежные форумы. Цель у нас одна – научить их быть борца­ми, ведь профсоюзные активисты должны владеть искусством переговоров, должны многое знать, уметь разговаривать на рав­ных с работодателем, называть вещи свои­ми именами, уметь приходить на новое предприятие и привлекать новых членов, разъяснить им, что такое профсоюз и т. д.

— Благодарим за интервью.

  
Читайте нас в Facebook
Комментарии
0
Обсудить
Читайте также
HTML Snippets Powered By : XYZScripts.com